Детская истерика. Как реагировать?

05.06.14 Мамина школа

Ребенок бьется в истерике на полу в супермаркете или на улице – эта сцена всегда производит фурор. Посторонние бабушки, чью бестактность оправдывает возраст, дают «мудрые» советы, остальные свидетели косятся и стараются обойти эпицентр бури сторонкой.  А мама пытается унять, успокоить, усовестить, и все бесполезно….

Текст: Анна Баганаева

Красная или синяя?

Я избавлю вас от многословного экскурса в возрастную психологию. Пробегусь по вершкам. Итак: протестовать и быть непослушными для детей – нормально. Громко плакать и с шумом топать – тоже нормально. Эмоции яркие, чувства обостренные. Начиная с полутора (плюс-минус) лет дети начинают отстаивать свои границы, а также проверять родительские. И делают это самыми разными способами – например, бурно протестуя против необходимости надеть шапочку в минус 10, а заодно против зимы и того факта, что надо идти в садик.

И перед родителями встает мега-задача. Надо быть гибкими и настойчивыми одновременно. То есть, если речь о шапочке – надо дать ребенку возможность выбора. Красную или синюю?  Сам наденешь или мама? Сначала шапочку, потом шарфик или наоборот? То есть факт шапочки не отменяется ни в коем разе, равно как и родительское решение. Но у ребенка появляется ощущение свободы, чувство его собственной значимости, уважения к его выбору и мнению. 

Ффух, с шапочкой разобрались. У мамы все дрожит внутри, хочется просто напялить эту чертову шапку и пойти уже, наконец, в садик. Но – проверено неоднократно – если дать волю негативной эмоции, проявить агрессию к ребенку, то будет хуже, причем самой же маме. Все равно придется вернуться к переговорам, но после 20-минутных рыданий и криков.

Либо – пойти до конца, насильно надеть, насильно повести в сад, сдать воспитателю и в ощущении, что по тебе проехался бетонный каток, прожить остаток дня. Пестуя чувство вины, злости, ощущение собственной неудачности как матери и т.п. Допускаю, что далеко не все мамы столь чувствительны, как я, и в чем-то им даже завидую. А может, и нет, ибо отрицательные чувства, пережитые мамой после неправильно пройденного конфликта с ребенком, помогают вернуться в правильное русло и избежать того, чтобы скатиться в обвинение самого ребенка.

В любом случае агрессия – не полезна ни для кого. И если вы чувствуете, что по отношению к ребенку  у вас она все-таки есть, пусть вы и героически ее сдерживаете, то это, скорее, знак, что ваши собственные желания не удовлетворены. Что вам надо позаботиться о себе, закрыть какие-то душевные «дыры». Увидите, детские капризы станут легче переноситься.

А ребенок-то не виноват

Да, ребенок не плохой, не вредный, не противный, не «такой-же-как-его-отец». Ребенок – нормальный. Он проверяет, а что будет, если…? Если я все-таки не надену эту шапку, буду извиваться, как кошка на раскаленной крыше, и орать дурным голосом? Вдруг мама сильнее всего забоится того, что подумают соседи, и таки не поведет в садик сегодня?..

Или если я начну требовать новую игрушку прямо посередине улицы (торгового центра) да с картинным падением на пол – купит мне то, что я хочу, только чтобы я, наконец, прекратил скандал?  

Или эта чудесная торговля с ребенком: «Сделаешь, как я хочу, и получишь сладкое». За этой фразой стоит буквально следующее: «Я расписываюсь в своем полном бессилии. Я не в состоянии управлять своим ребенком. Я не в состоянии разрешить ни этот конфликт, ни все последующие. Я сдаюсь и добровольно обрекаю себя на то, что впредь мои отношения с ребенком будут строиться исключительно в форме торговли». Думаете, преувеличиваю? Посмотрите на подростков, которые без нового айпада пальцем в сторону родителей не пошевелят, и сделайте выводы.

В отношениях с ребенком должно быть железобетонное правило: решение родителей не отменяется ни при каких обстоятельствах. Если вы уже сказали НЕТ, то держите это НЕТ до конца. Даже если поняли, что поторопились с отказом, и что, в принципе, можно запросто просьбу ребенка удовлетворить. Но все равно – «мама сказала ноу, значит ноу». Усвоив эту мысль на практике, ребенок перестанет оспаривать решение родителя, ибо это бесполезно в принципе.

Причины и предпосылки

Если мы исходим из соображения, что ребенок не изверг, а ведет себя согласно своей природе, неужели эти бурные эскапады считать нормой? Конечно, нет. Крики и падения на пол происходят, когда:

  • У ребенка есть мнение, подкрепленное опытом, что, если он покричит погромче да еще и на людях, если он устроит сцену, то он ПОЛУЧИТ свое. Ибо всегда получал. Ибо маме «проще дать, чем объяснить, почему нет». Особенно когда «люди смотрят». Потому что мы, взрослые, так воспитаны, что мнение посторонних людей для нас куда важнее нашего собственного. Ведь важно быть правильной и хорошей для других.

А то, что мы думаем сами о себе – дело десятое. И мы не видим масштабы последствий такого отношения. Бог с ней, с нашей собственной, зависимой от мненияобщества душой. Но ребенок-то тоже постепенно понимает, что общественное мнение куда важнее маминого. А потом – и своего собственного…

  • Другой распространенный вариант – когда мамино решение нивелируется «заботой» бабушки-папы-дедушки тети. Например, бабушка кидается защищать обиженного внука, которому не дают мультики смотреть. Она ведь на самом деле не о внуке печется. А о том, чтобы натыкать дочь или невестку носом в то, какая та неправильная. Тем самым идет манипуляция ребенком ради власти в доме.

Когда папа отменяет мамино наказание – происходит то же самое. Но пока взрослые «делят поляну», у ребенка чудесным образом формируется стереотип поведения. Он уже начинает жаловаться на «злую» маму, провоцировать ситуации скандала в семье, потому что они ему выгодны. В общем, растет этакий манипулятор. И кто его таким делает? То-то и оно.

  • В ситуации, когда мама растит ребенка одна, на нее падает двойная нагрузка. Надо быть и мамой, и папой одновременно. А ребенок (особенно мальчик) проверяет «терпелку» и продавливает границы с удвоенной силой. Поэтому, даже если родительница демонстрирует чудеса педагогичности, ей все равно может прилететь истерика «на ровном месте». Это я уже на своем опыте говорю.

Наверняка есть и другие провоцирующие моменты, и при некотором размышлении и обращении к специальной литературе вы их с легкостью вскроете. Но нас сейчас больше волнует – как с этим быть?

Идем по схеме

Для начала маме стоит очень хорошо разобраться с собой и тем, что происходит в семье.  С какого это перепугу детеныш начал решать, куда идти стае? Почему это самый маленький и слабый член прайда вдруг стал диктовать доминирующей самке, чем и как его кормить и в какое время гулять?  И почему решения этой самой самки, той, которая обеспечивает полный уход за детенышем, выкладываясь на 150%, вдруг подвергается сомнению остальными – которые с этим ребенком проводят от силы 1 час в сутки? Короче, немного здоровой злости и уверенности в своей правоте. В разумных, конечно, пределах, без перехода на агрессию.

Дальше: договоритесь со всеми членами семьи, что у вас одна линия поведения. Что никто не будет заниматься мелким вредительством, например, подкармливать отлученного от телевизора ребенка конфетами.

Следующее – признавайте чувства ребенка. Не запрещайте ему плакать или обижаться, даже на маму. Как в любой дипломатии, начинающийся конфликт можно унять на стадии переговоров. Один пример я привела уже выше. Если никаких вариантов предложить не удается, то общение может происходить в режиме: «Да, я понимаю, что тебе очень хочется эту игрушку. Я куплю ее тебе через две недели, когда у тебя будет день рождения. А сейчас пойдем, посмотрим на голубей».

С огромной долей вероятности – это не поможет кардинально. Но я лично верю, что где-то в душе ребенка все равно останется ощущение признания его чувств, подкрепление, что его желания уважаются, а не игнорируются. Если что – это самое главное для роста здоровой личности, после сна и сбалансированного питания.

Так вот, если голосу разума дитя не внемлет, и таки начинает орать благим матом – что же делать родителям? Ничего.

НИ-ЧЕ-ГО.

Отойти в сторону, оставаясь в  поле зрения ребенка и молча стоять. Можно достать смартфон, проверить почту. Посмотреть на витрины. Ну, занять себя как-то. Не уговаривать, не спорить, не приводить дополнительных аргументов и не оправдываться.

Если скандал учинился в доме – то поможет старое доброе «поставить  в угол». Но не в прямом смысле, а в переносном – оставить ребенка одного подумать о своем поведении, так сказать. В особо буйных случаях можно уйти самой и закрыться в ванной. Главное, чтобы ребенок продолжал ощущать присутствие, но не видел реакции на свое поведение.

Счастливый финал

Гарантирую вам, что, не получая подпитки, истерика закончится. Когда к вам подойдет всхлипывающее, покрытое красными пятнами существо, не упрекайте его, не стыдите, не бросайтесь кормить мороженым, как бы не хотелось загладить тяжелые чувства, и ваши и ребенка. Вытерли лицо, пошли дальше, спокойно разговаривая о чем-то нейтральном.

Если вы проворачиваете такое впервые, то возможно, потребуется некоторое время для наступления эффекта. А от вас – стойкость и терпение. Но еще 1-2 раза, и вы вдруг обнаружите, что с ребенком снова, как когда-то, можно договариваться и спокойно посещать общественные места.

Когда я убедилась в этом на личном опыте, я испытала реальный шок. Ибо моя проблема была в том, что я застревала на стадии проговаривания. То есть я долго и многословно объясняла буйствующей трехлетке, «почему нет». Сын продолжал закатывать скандалы, я страдала из-за своего бессилия и потери контакта с дитятей. И вот когда он впервые полег на асфальт и заорал, что он что-то там хочет, я поняла, что надо менять концепцию. Ровно два вечера ушло на применение описанного выше мнения – и все! Мы снова в диалоге, мы ценим и уважаем мнение друг друга. Ну не так чтобы совсем без слез, криков и споров с мамой. Но однозначно без истерик, которые суть сигнал одного – мамины границы стерты, детские расшатаны, порядок в семье нарушен. Починили – живем дальше. До следующего возрастного закидона.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Психолог Диана Моисеева

Если в истерику впадает маленький ребенок, то лучшее, что может сделать мама, – взять под мышку, на руки и унести туда, где не будет «доброжелателей», стыдящих и пугающих бабайкой и милицией. Если ребенок постарше и физически унести его в «безопасное место» невозможно, то гладить по спинке, обнимать ревущего, сочувствовать, не считая это слабостью или безволием. Да, мама не купила какую-то игрушку или не нашла ту шапку, которую хочется, – но мама здесь, рядом, точно на стороне ребенка, любит и принимает маленького человека в его сильных и «некрасивых» чувствах. Послание к ребенку следующее: «Ты можешь злиться и кричать, можешь плакать, мне может не нравиться твое поведение, но я твоя мама и я с тобой». Это может быть сложно, это может «хуже» и не так «эффектно» работать в глазах публики, как отвержение и равнодушие, но в этом случае мама не преследует цель «побыстрее заткнуть» ребенка.

Еще нужно понимать, что за этой истерикой, на самом деле, – глубокая эмоциональная потребность в принятии, даже тогда когда ребенка «понесло». В силу особенностей своей психоэмоциональной структуры ребенок до определенного возраста действительно не может успокаиваться сам (кто-то лет до трех лет, кто-то и до шести-семи). И истерики дети выдают чаще всего, когда внутренний ресурс на нуле: не выспавшиеся с утра перед садиком, голодные, уставшие от впечатлений в магазине или на детской площадке.

От поведения и чувств родителей будет зависеть способ обращения ребенка с собой в сложных переживаниях в более старшем возрасте. Будет это «соберись, тряпка, ты со своими соплями и слабостями никому не нужен, мне стыдно за тебя»? Или же в переживании сложного ребенок научится опираться на самосочувствие и спрашивать себя: а что я действительно сейчас хочу, может быть, я устал и разозлился, и что я могу сделать, чтобы себе помочь.