Как сделать ребенка счастливым, или Инструкция к музыкалке

04.11.14 Мамина школа

Музыкальная школа всегда, с самого детства, была моей мечтой. Мечтой, к сожалению, так и осталась. Помню, как после слезных увещеваний родители привели меня на прослушивание в музыкалку. Я так волновалась, что неверно настучала заданный ритм… Так что остался нереализованным мой музыкально-певческий талант. И, понятное дело, я до жути боялась повторения неудачи с собственными детьми.

Текст: Ксения Шейнис

А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте…?

Поэтому стенания моего старшего ребенка в возрасте его трех лет о мечте играть на скрипочке я восприняла как зеленый свет и руководство к действию. Правда, скрипочка очень быстро сменилась саксофоном (вероятно, от того, что дома у нас бесконечно играл джаз), но это уже детали. Когда отпрыску стукнуло пять, мы отправились в музыкальную школу поступать в класс для малышей-подготовишек.

Занятия были чудесные. Радовала музыкальная грамота, которая в игровой форме преподавалась по специально разработанной системе. Приводили в восторг и творческие занятия, вел которые настоящий художник с прекрасным даром педагога, глаголивший истину о том, что ребенок должен рисовать, клеить и лепить только самыми лучшими материалами, а не то у него все желание творить пропадет. Напрягали лишь скучноватые, без задоринки, с унылым учителем уроки блокфлейты (малышам же не дают сразу в саксофон дудеть), не приносившие никакого удовольствия ни ребенку, ни мне.

Прошло два года, за которые сын измучил меня вопросами о том, когда же ему дадут вожделенный инструмент. Его приняли в первый класс музыкалки, а с саксофоном все равно велели подождать. Так, в надеждах, он протянул еще год. Был музыкальный театр, было любопытное сольфеджио…, но саксофона не было. А самое главное – блокфлейту преподавал уже другой, но все такой же скучный учитель! И, наверное, ребенок, наевшись обещаниями, «перегорел». Я решила, что давить – вреднее вредного. Так что бросили мы музыкалку.

Но пролетело лето, и мой настырный малыш достал с верхней полки запылившуюся коробку с флейтой. В школу мы не вернулись, но стали брать частные уроки игры на флейте. А через год снова бросили. Наверное, в этот раз ошибкой было приглашать того же самого учителя… Потом снова было возвращение в музыку и два года индивидуальных занятий на фортепиано (тоже по личному пожеланию трудящихся). Но и с этим покончили за растратой интереса и отсутствием значимых и видимых для самого сына результатов. Ему все мерещились какие-то концерты, выступления, похвалы, грамоты… Заставлять (правильно или нет – не знаю) не стала.

Эврика!

Однажды мой уже тогда четвероклассник притащил домой сорванное объявление о наборе в джазовую музыкальную студию. Я вздохнула, и мы пошли на прослушивание. То был восторг души, пиршество сознания и победное наше общее «Эврика!». На прослушивании, а точнее было бы назвать это доверительной беседой, были улыбчивые, увлеченные, счастливые педагоги, включая директора – даму, совершенно одержимую своим детищем. Теперь уже все вместе выбирали инструмент для моего Даньки, объясняли преимущества. Остановились на бас-гитаре.

Год прошел, да нет – пролетел – незаметно! Конечно, не обошлось без сложностей с пониманием всяких там тонкостей музыкального порядка. Но в любой момент можно было обратиться за помощью к кому-нибудь из преподавателей. Ответить, объяснить мог любой учитель. Да и вообще, в очаг эдакой семейственности здесь всегда подкидывались поленья. Что моему чувствительному непоседе очень даже по душе. Я уж не говорю о том, что своего педагога по бас-гитаре он и вовсе обожает, доверяет ему и видит в нем друга. На гитаре бренчит без конца. Сам без напоминаний садится, настраивает, подбирает что-то новое, повторяет старое…

Ну а самое главное – дети в этой нашей студии не просто ходят учиться музыке, они ее делают. Каждый ученик еще и участник музыкальной группы. Часто младшие музыканты приходят к старшим и «лабают» всем миром. Концерты дают самые настоящие – драйвовые джазовые. А дважды в год и на настоящей сцене. И тут уж полный зал, аплодисменты, овации. Заслуженная похвала и умеренная критика педагогов, голодное желание снова и снова работать, показывать, чему научился… А после летних каникул на обычное вроде бы родительское собрание в небольшой класс набились битком и дети. Все улыбались, целовались, обнимались, и директор с гордостью рассказывала, кто и куда поступил из старших ребят…

Мой сын никуда не ушел и бас-гитару ни на что не променял. Наверное, оттого что он наконец нашел то, что искал – интересное, нетривиальное обучение, настоящие выступления, овации зрителей. Ему открылся целый мир, который он с удовольствием исследует, где хорошо ориентируется и заводит новых друзей.

Терпение и труд

У меня в запасе есть еще одна история об исполнении мечты, точнее, многих мечтаний и надежд. Однажды посчастливилось брать интервью у замечательного человека, педагога величайшего дара, потрясающей выдержки и неземного терпения. Педагога не простого… Извлекать звуки из инструмента она учит детей, не способных видеть ни клавиши, ни ноты, ни самого мастера. В обычную музыкалку к Ирине Яковлевне Анисимовой приходят незрячие девчонки и мальчишки, родители которых уже отчаялись найти для своих ненаглядных ребятишек педагога по музыке. Потому как возиться со столь сложными учениками желающих, увы, по пальцам пересчитать.

Первая ученица у Ирины Яковлевны появилась случайно. Но именно с той девочки много лет назад начался длинный путь исканий, рождения новой музыкальной науки и безграничного доверия ученика к учителю. Хотя основой всего, конечно же, была и остается вера в способности ребенка. А обучать незрячих детей музыке – задача сложнейшая, поскольку, помимо проблем со зрением, ребята страдают от различных неполадок неврологического характера, недугов с позвоночником. Им сложно сидеть в одном положении, могут начаться спазмы в ногах. Из-за всего этого груза незрячим ученикам тяжело дается необходимая для пианизма свобода движений. Но со временем трудности отступают, ведь занятия на инструменте дают великолепное развитие мелкой моторики.

В разговоре Ирина Анисимова призналась: «Труднее всего научить незрячего ребенка верить в себя». Но она научилась это делать. Все ее ученики не просто владеют навыками игры на фортепиано: они играю шедеврально (поверьте, я слышала сама), успешно выступают на конкурсах и завоевывают первые места наравне со здоровыми детьми, многие ребята поступили и отлично закончили вузы. Такой вот нехитрый способ подарить ребенку мечту – научить его в себя верить.

Кстати, что касается здоровых ребятишек: когда по воле случая они попадают в один класс с лишенными зрения учениками (у Анисимовой обучаются все вместе), их сознание принимает какую-то очень правильную, органическую форму человечности, которую и должно принимать – будучи неиспорченным жестокостью и равнодушием. Дети становятся ответственны и добры, когда у них появляется друг, нуждающийся в поддержке и помощи. До кучи такая вот школа терпимости, прививка от черствости, совершенно необходимые современным детям.

Что же еще сказать про музыкальную школу? Наверное, нам, родителям, не стоит упускать из виду то, что это еще одна хорошая правильная жизненная опция, которая помогает ребенку стать счастливым.